Кира Муратова: Мне всегда хотелось сделать тихий, скромный, нормальный фильм (Интервью, 1997)

Мне всегда хотелось сделать тихий, скромный, нормальный фильм...

(Джейн Нокс-Война и Владимир Война, журнал "Искусство кино", ноябрь 1997 года)

Джейн Нокс-Война: Кира Георгиевна, на вашей пресс-конференции у меня сложилось впечатление, что вам дали восемь, кажется, сценариев, и вы выбрали три истории, ставшие фильмом "Три истории".

Кира Муратова: Дали? Нет, я их заказала своим друзьям. Никто мне готовые сценарии не предлагал и не давал.

После того как я долго снимала бессюжетные фильмы - а большая часть моих фильмов без сюжета, меня тогда интересовал поток сознания, - я захотела снять кино остросюжетное. Хотя я пишу сама, острый сюжет я абсолютно не умею придумывать. И я стала искать подходящий сценарий.

Потом... Во мне параллельно возникло и другое движение. Когда я смотрю чужие фильмы, они мне всегда кажутся слишком длинными. Понимаете, фильм стандартной длины, а мне кажется, что он значительно длиннее. Я поняла, что, во-первых, просто не могу найти такой полнометражный сценарий с таким острым сюжетом, который меня удовлетворил бы, и, во-вторых, мне не найти сюжета такой длины, которая требуется для полнометражного фильма. И я подумала, что мне проще сделать сборник киноновелл из короткометражных сюжетов. Кстати, не мне одной свойственна такая форма освоения материала... Я обратилась ко всем своим пишущим друзьям, сказав им: "Напишите для меня короткий сценарий, короткий рассказ, соблюдая единственное условие: пусть это будет не детектив, не расследование (детектив ведь и означает расследование), но просто история одного преступления. Не последствия его, а само преступление, сам случай убийства или самоубийства. Мои друзья написали много таких рассказов: они все лежат у меня, эти новеллы.

Д. Нокс-Война: Значит, и новеллу о ребенке, который убивает старика, вы не заказывали?

Кира Муратова: Нет, нет, я вообще конкретного сюжета не заказывала! Сюжет этот - не мой. Если бы я его придумала, сама бы и сценарий написала. Я имею в виду собственно сюжет: девочка отравила старичка ядом из мышеловки. Этот сюжет придумала Вера Сторожева. Она когда-то написала на эту тему рассказ. Когда мы встретились и я предложила ей сделать для меня сценарий с убийством, она пересказала сюжет, и я вспомнила, что когда-то читала рассказ.

Д. Нокс-Война: И вы решили закончить фильм именно этим сюжетом?

Кира Муратова: Нет, последовательность новелл сложилась в процессе работы. Новелла о девочке должна была по замыслу открывать фильм. Мне казалось, что фильм должен постепенно усложняться... А вот первый сюжет должен быть предельно прост. Как в букваре. Маша мыла раму, мама мыла Машу, Маша взяла... да и отравила маму. Или не знаю, кого там еще. Предельно просто!

Снимался этот сюжет последним. Между съемками первых двух новелл и последней произошел огромный перерыв из-за отсутствия денег. Перерыв длился целый год, но я продолжала жить и думать. И в течение этого года сюжет в моем воображении стал утяжеляться, усложняться. Я стала сценарий переписывать, переделывать, более того, даже действующее лицо изменилось. В начальном варианте присутствовала старушка. То есть были женщина и девочка. И сам сюжет был более легким - в моем, конечно, представлении. Женщину играла актриса из Одесского театра оперетты. Старушку с круглыми, как яблоки, щечками... Глупенькая, кругленькая... И такая же была девочка. Они даже похожими были друг на друга. Легкие, глупенькие, простенькие. Их свел случай - и произошло все как-то быстро... Так было в моем первоначальном представлении. Но прошел год. Многое изменилось...

Д. Нокс-Война: И в рассказе все происходило так, как в первоначальном варианте сценария?

Кира Муратова: Похоже. Социальное начало было в рассказе еще сильнее, чем в сценарии. Девочка была из бедной, очень бедной семьи. Каждая деталь подчеркивала бедность девочки. Генеральский дом - и рядом бедный домик, где она жила. И жена генерала, вся в драгоценностях, презирала девочку. Социальное столкновение в рассказе играло огромную роль. Потом все это ушло, сценарий переписывался много раз, он перестал меня удовлетворять, надоел мне...

Затем я встретила Олега Табакова, которого знаю много лет и очень люблю как актера. Мы давно не виделись... Я предложила ему роль "старушки". И еще предложила ему вспомнить жизненные состояния, которые ему хотелось бы сыграть. Когда появились деньги на продолжение съемок, мы начали репетировать. А я продолжала дописывать и переписывать его роль, часто используя и стараясь реализовать его пожелания.

Д. Нокс-Война: А что с девочкой?

Кира Муратова: Теперь уже была другая девочка. Первая за год успела подрасти и не годилась для съемок. Пришлось искать другую. Кино... Оно ведь живое. Исполнитель в ходе съемок может вырасти, может умереть... Погода меняется, деньги то есть, то нет их... Кино отражает все, что происходит в жизни, и ты не можешь его абстрагировать от реальных условий, от материального мира. Писатель может писать о роскошной жизни и тогда, когда у него нет денег; ему достаточно чистого листа бумаги. А кино... Оно связано с реальностью, со временем, с пространством!

Д. Нокс-Война: На симпозиуме, который проходил в рамках Сочинского кинофестиваля, продолжался спор о том, что есть киноискусство и что в нем главное - форма или содержание. Какова роль социального начала в искусстве?

Кира Муратова: В обществе всегда властвует мода. Мода разговорная, то есть в живой речи. Мода в кино. Да и во всем. Однако мода подвижна, она - как маятник. Любая форма приедается, успевает надоесть, и тогда маятник движется в обратную сторону - форма снова меняется. Форма и содержание равнозначны в любых проявлениях искусства. Впрочем, это банальная истина.

Однако можно ли утверждать, что "не важно" социальное, содержательное начало в искусстве? Спорить об этом даже смешно! Потому что социальное начало существует. Если бы можно было сказать, что оно не нужно, то так хорошо было бы его отменить! (Смеется.) Но оно есть, оно пронизывает, хочешь ты или не хочешь, все то, что ты делаешь, даже если ты утверждаешь, что оно, социальное, тебе как бы и не нужно! Может, его и не видно с первого взгляда, но если начнешь копать, обязательно до социального докопаешься. Оно есть всегда, даже если оно тебя как будто не интересует. Социальным началом руководствуется также - вольно или невольно - и зритель - тот, кто воспринимает твое искусство; социальное накладывает отпечаток на его вкусы, привычки, взгляды, менталитет.

Что тут спорить? Главное, чтобы платье было платьем. Если его сшил хороший портной, оно, конечно, хорошо смотрится, но платье все равно должно быть платьем и отвечать своему назначению - служить одеждой, прикрывать наготу. Это и есть его социальная функция. Ну, а как оно сшито-скроено... Как - это и есть искусство.

Д. Нокс-Война: Вам нравится "Странное время" Натальи Пьянковой?

Кира Муратова: Вы знаете, фильм этот был мне очень интересен и приятен. Хотя он несовершенный. Я люблю монтаж и сделала бы эту картину с помощью монтажа раза в три короче. Как минимум. Или в четыре. И тогда она стала бы очень даже хорошей. В ней есть что-то очень свежее. Но все, что они, бедные люди кино, с таким трудом собрали, приобретя пленку, раздобыв деньги на съемки, они все до последней капли в фильм включили. И получился фильм бесконечный. Он... сам себя рушит.

Но было бы опрометчиво говорить в данном случае лишь о просчетах, о том, что в картине не удалось. Как зритель чужих фильмов я вообще всеядна. Люблю вещи, мне противоположные, люблю очень разное кино. В "Странном времени" я увидела свежий, очень личный взгляд на мир. Даже то, что там все женщины какие-то одинаковые... Я увидела нечто индивидуальное, замечательное, забавное. Мне все в этом фильме в самом деле интересно, как в жизни все интересно. Есть у меня, например, пристрастие к чудакам, а в "Странном времени" есть как раз набор чудаков и чудачек...

Пьянкова талантлива, хотя как режиссер она еще не сформировалась окончательно. Она очень ценит каждый снятый ею кадр и еще не понимает, что такое самоограничение. Фильм можно было бы легко доделать чисто монтажно, без досъемок, без всяких дополнительных денег, и он мог бы стать очень даже произведением искусства, хотя сейчас и кажется "неискусством". Но, по словам Пьянковой, она собирается фильм сокращать.

Владимир Война: Кира Георгиевна, есть ли у вас нереализованные планы, замыслы, мечты?

Кира Муратова: Я хотела бы снять еще несколько сюжетов по новеллам, из числа написанных для моего последнего фильма. Но не разрешаю себе привязаться к определенной теме, пока не появились деньги. Иначе получается все очень болезненно. Привяжешься к вещи, и... стоп-стоп: красная лампочка загорелась. Вот когда появятся деньги, тогда буду думать. Конечно, все равно все время думаю, однако стараюсь как можно меньше к теме прилипать.

В. Война: Какие из ваших замыслов, выношенных на протяжении жизни, в силу тех или иных причин остались нереализованными?

Кира Муратова: Очень много осталось нереализованных сценариев.

Когда-то я вынашивала картину "Внимательно смотрите сны". И так хотела ее снять, не могла даже себе представить, что что-то еще, кроме нее, смогу сделать в кино. Три года пыталась ее пробить через идеологическое начальство. Три года провела в каком-то затмении. Уже давно стало ясно, что фильм не будет сниматься, а я еще себе воображала, что вот если я сделаю то-то или то-то, то он... "пройдет". Так же было и с "Княжной Мери" по Лермонтову и еще с несколькими сценариями.

Сейчас, когда я перечитываю эти сценарии... не то что они мне не нравятся, нет, почему же, нравятся... но мне уже совершенно не хочется работать над ними, у меня по отношению к ним образовалась какая-то внутренняя преграда: снова взяться за отвергнутый когда-то сценарий я уже совершенно не могу.

Все это происходит и осознанно, и неосознанно. Что-то сгорело, сам ты изменился. А с другой стороны, научилась за это время переключаться, пройдя соответствующий "тренинг". Научилась спортивно вести себя, правильно реагируя на вспыхнувшую красную лампочку: "Опасно! Стоп!" Как будто компьютер перепрограммировали.

Д. Нокс-Война: Вы однажды сказали, что не любите смех...

Кира Муратова: Ну нет, как можно не любить смех! Это я сказала в том смысле, что не люблю в кино ненатуральный, "длинный", натужный хохот. Смех - натуральная, очень распространенная форма человеческого проявления. Просто трудно играть актерски: он становится своей противоположностью.

В. Война: А как вы пришли к решению делать остросюжетное кино? Повлияли ли на вас зрители? Или, может быть, это результат нажима кинематографической общественности, которая вас всю жизнь упрекала в бессюжетности, в "герметизме"? Или это результат вашего собственного развития?

Кира Муратова: Я думаю, что и то, и другое, и третье. Человек может только из упрямства утверждать, что, дескать, никто и ничто на него не влияет. Оно и так - и не так. Потому что действует, если хотите, закон отрицания отрицания.

Я, например, считаю себя отшельницей. Мне не очень нужно общение, и если мне чего-то не хватает, то скорее одиночества. По природному складу характера. Но иногда, как, например, сейчас, я чувствую, что дохожу до полного вакуума. А я уже создала себе такой имидж, что меня как будто стали даже бояться, и я оказалась пленницей, жертвой самой себя, и это, в конце концов, для меня бывает иной раз драматичным.

Говорят, что судьба - это характер. Так оно и есть. Ты стремишься к чему-то, а оно - бах тебя по голове, и ты становишься жертвой своего же внутреннего устройства.

В. Война: Но, может быть, тут присутствует и элемент упрямства? Может быть, вам захотелось доказать, что и вы умеете делать кассовые фильмы?

Кира Муратова: Нет, этого-то я как раз не умею! (Смеется.) Это для меня все равно, что желание иметь голубые глаза. Таких иллюзий я вовсе не питаю.

Всякий раз, когда я начинаю снимать кино, я куда-то отклоняюсь, мне все надоедает, я начинаю фильм обогащать, уходить в какую-то новую сторону, искать какую-то новую форму, новый слой. Все это нужно мне. Но такие отклонения превращают фильм в некассовый, потому что массе зрительской эти отклонения противопоказаны. Однако что же мне делать, если мне так нравится, если мне так нужно? Ведь я должна прежде всего себе угодить, верно?

В. Война: Но ваш последний фильм...

Кира Муратова: Он не кассовый, он все равно не кассовый.

В. Война: Почему?

Кира Муратова: Не знаю. Что-то в нем есть... Пугающее... Я вот слушаю тех людей, которые его посмотрели, и понимаю, что многие воспринимают его буквально. Например, пожилые люди. Особенно последнюю новеллу: "Как это, девочка - убийца? Вот у меня есть внучка..." Или: "Я просто не хочу об этом думать!" Люди не желают смотреть на что-то, что их пугает, на что-то сложное.

В. Война: Однако ведь картина эта достаточно легка для восприятия. Каждый понимает искусство на своем уровне, а вы нашли тот идеальный, "низовой", уровень восприятия, который заставляет и самого широкого зрителя...

Кира Муратова: Но вы же не "самый широкий зритель"! Это вы лично так считаете, это вас фильм привлекает.

В. Война: Да, наверное, вы правы. Нельзя расписываться за кого-то другого, кто видит мир другими глазами...

Кира Муратова: Зрительские симпатии иногда и вовсе необъяснимы. Я недавно прочитала у Ренуара, что даже в Голливуде статистические выкладки и связанные с ними надежды на кассовый успех часто не сбываются - фильмы проваливаются. Есть в зрительском восприятии что-то загадочное, иногда связанное с какими-то временными переменами, которые эксперты не могут или не успевают просчитать. Не всегда тут можно понять, почему так или не так.

Но у меня (вздыхает) тут все так стабильно, что я могу о себе не беспокоиться. Шансов на "широкий зрительский успех" у меня нет. (Смеется.) Хотя мне было бы интересно освоить ту крайность, о которой вы говорите, понять, что интересно массовому зрителю.

Мною всю жизнь движет какой-то познавательный интерес. Например, снимая своих не-актеров, я всегда пыталась понять, что же это такое - актер. И что такое не-актер. Ведь в любом человеке, в процессе его общения с другими людьми, присутствует сколько-то актерства. Но сколько?

В. Война: Каждый ваш последующий фильм непредсказуем по отношению к предыдущему. При том, что вы создали свой собственный мир, столь непохожий на мир других режиссеров, и каждая встреча с этим миром становится для истинных любителей кино большим событием. Чем еще вы удивите тех, кто предан вашему искусству?

Кира Муратова: Чем удивлю? Если денег мне совсем не дадут... (Смеется.)

В. Война: И все же: есть ли у вас какой-то сверхзамысел, мечта? Идеальный замысел, наконец?

Кира Муратова: У меня таких замыслов не бывает. Я очень конкретна. Я очень коротко живу, коротко мыслю. Думаю только о том, что хотела бы сделать сейчас, буквально сейчас! Загадываю только на короткое время. Живу настоящим желанием, настоящим днем.

Кого-то удивить? Нет, во мне этого нет. Просто есть какое-то "естествоиспытательское" начало, и меня кидает то в одну сторону, то в другую. Хочется создавать разное кино, как путешественника тянет посмотреть новую страну, чтобы потом в нее больше не возвращаться. То, что ты увидел за короткий срок, то и увидел. А после надо либо там постоянно жить, чтобы глубже страну познать, либо больше туда не возвращаться, потому что это бессмысленно: ничего нового не откроешь, будет все то же самое. А хочется... чего-то другого.

Если бы фильмы делались быстрее, гораздо быстрее, то мои картины были бы другими. Но в процессе работы они "обрастают", "наслаиваются"... Чужой фильм я смотрю один раз - и он меня удовлетворяет. А свой... Я делаю его так долго, что тысячу раз успеваю его обогатить, усилить, улучшить, "наслоить", чтобы он был мне более интересен.

Знаете, мне всегда хотелось сделать тихий, скромный, нормальный фильм, хорошо и просто снятый. Но у меня никогда так не получается. Происходит какое-то внутреннее брожение... и выходит нечто дразнящее и спорное, вызывающее острую реакцию критиков. Возникает вокруг фильма какой-то галдеж, к чему я вовсе не стремилась. Даже не предполагала, что так может получиться в результате.

Если же конкретно о настоящем моменте, то я, как уже говорила, хочу сделать еще пару остросюжетных картин на основе оставшихся от прежней работы новелл. Что из этого получится, пока не знаю.

Вернуться на главную


© 2004-2016, Kira-Muratova.narod.ru
При использовании материалов ссылка на сайт обязательна